ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД ГРИГОРИЯ ЯВЛИНСКОГО
Опубликовано в журнале "ELLE"
   Наша беседа с лидером фракции "Яблоко" должна была состояться после того, как Григорий Алексеевич ответит на вопросы в прямом радиоэфире, поэтому для встречи с ним я отправилась в Радиокомитет. Когда появился Явлинский, вслед за ним тянулась длинная змейка из референтов, помощников, фотокорреспондентов с объективами, операторов с камерами и репортеров с микрофонами. При взгляде стороны на всю эту процессию можно было бы подумать, что группа взрослых людей в коридоре Радиокомитета надумала поиграть в "паровозики". Периодически наступала чья-то очередь, и Григорий Алексеевич останавливался, чтобы сделать какое-нибудь заявление. Вместе с ним тормозил весь состав, чтобы через некоторое время тронуться снова в путь по длинным и узким коридорам до очередной остановки. Вместе с другими звеньями этой цепочки перемещалась и я. Помимо моей воли у меня в голове навязчиво повторялось "длинной вереницей идем за синей птицей", видимо, от волнения. В довершение к общей атмосфере наше интервью Григорий Алексеевич предварил следующими словами: "Я не хочу такого рода бесед и не стремлюсь к ним. Это не персонально к вам относиться, но я не люблю такой стиль, я не люблю говорить на эти темы, не люблю их обсуждать и не люблю о них читать. Но мои коллеги убедили меня сделать это. Поэтому я буду вежлив." По выражению лица Григорий Алексеевич, когда он произносил это, напоминал человека, которого коллеги убедили в необходимости сверлить зуб, причем зуб здоровый. Согласитесь, не очень приятно чувствовать себя женщиной, принуждающей к чему-то мужчину, хоть бы и к интервью. Было два выхода. Первый - отказаться от беседы, путь к которой был долог и труден. Второй - попытаться доказать, что нечто, произведенное по инициативе женщин, не всегда так уж нестерпимо, пусть бы это и всего лишь интервью...

ELLE  Какие у вас самые главные впечатления из детства о маме и бабушке?

Григорий Явлинский  Я родился почти сразу после войны и мы жили не очень просто. Мы жили очень тревожно. Мы жили на Западной Украине, и там было всегда очень неспокойно. Отец мой всегда много работал, а бабушка и мама всегда очень волновались за него. Он приходил почти под утро каждый день. Я помню, что женщины в моей семье все больше тревожились и заботились. Так что с мамой больше всего была связана тревога, а с бабушкой - забота.

ELLE А из детства из женских образов помимо мамы и бабушки кто-то особенно вспоминается, может, подружки?

Г.Я. Их целая галерея образов, я их всех вспоминаю отдельно. Маленькая девочка, с которой я дружил в детском саду или девочки, которые вместе со мной ходили в школу. Мои учителя... Назвать кого-то отдельно мне трудно. Такого рода вопросы у меня вызывают всегда сложность в ответе. Когда мне задают вопрос, какая ваша любимая книга, мне всегда хочется ответить, что если бы я прочитал в жизни одну книгу, ну или две хотя бы, то я бы выбрал. Но поскольку я прочитал их несколько больше, мне трудно сказать. Все зависит от настроения, все зависит от того, с чем это связано. Когда я приезжаю в свой родной город, я вспоминаю одни сюжеты. Когда это связано с тем, что происходит в Москве, где я уже давно живу, скоро тридцать лет, у меня другие воспоминания. Я даже не знаю таких людей, которые могли бы что-то одно выделить.

ELLE Вы говорили, что друзья - это те люди, которым ты нужен таким, какой ты есть, и поэтому если ты меняешься, они первые запротестуют. Получается, друзья могут быть тормозом, мешающим человеку развиваться?

Г.Я. Нет. Дело в том, что рост человека - это его профессиональный рост, это карьера, а формируется он, как личность к 20 годам, и все.

ELLE По-вашему, после 20 лет человек не меняется?

Г.Я. Разные есть люди. Теряют друзей именно на этом. Я в этом смысле счастливый человек. Я могу приехать на Родину и сразу, сходу стать таким, как 30 лет назад. Вот я схожу с трапа самолета или со ступеньки вагона поезда, и все - я прежний. Так у меня сложилось: я уехал 30 лет назад, и уже вся моя взрослая жизнь протекает в другом месте. А там протекает только моя юность. Я туда возвращаюсь, я возвращаюсь в свое прошлое так просто, как будто вы переоделись - надели спортивный костюм. Мне совершенно все равно, кто они теперь, мои друзья, какие у них профессиональные достоинства - я иду с ними играть в футбол, я с ними еду в Карпаты, мы с ними ходим по тем же самым улицам, и мне совершенно безразлично, кто они теперь, точно также, как им совершенно безразлично, кем стал я. Вот вы сказали о росте, а если падение происходит? Вы сегодня можете быть каким-то там премьером или вице-премьером, потом вы можете быть никем. Вы можете быть тем, сем, всем, ничем, но если в вас осталось что-то достойное, значит у вас остались и ваши друзья. Это, правда, относится и к ним. Вот если у вас есть это счастливое сочетание, значит у вас оно и есть.

ELLE Ваше знаменитое чувство юмора может быть результатом чрезмерной ранимости?

Г.Я. Вы мне задаете вопросы, над которыми я никогда не задумывался. Если я могу пошутить, то я почти никогда себе в этом не отказываю. Если я вижу ситуацию, которая у меня вызывает улыбку или если она складывается так, что невозможно промолчать, то всегда хочется это сделать. Иногда с помощью такого объяснения легче добраться до понимания у человека какой-то простой ситуации. Иногда таким образом можно объяснить то, что очень долго стараешься объяснять другими словами. Вот например, когда американцы бомбили Югославию, гораздо проще людям было объяснить, что вот раньше думали, что только в России есть две тяжелые проблемы - дураки и дороги, а теперь мы знаем, что на Западе тоже есть по крайней мере одна проблема, потому что дороги у них хорошие. Эта фраза заменяет длинное объяснение о том, хорошо это или плохо.

ELLE Борхес говорил, что любая женщина, она или кошка или птица, в крайнем случае корова. Вы согласны с таким высказыванием?

Г.Я. Все, что касается женщин, это очень личные для меня вещи. Я ни на один из таких вопросов, даже если захочу, отвечать не смогу. Я хочу дать вам искреннее интервью, а разговаривать на эти темы я не хочу ни с кем. Мое отношение к женщинам - это совершенно особая, очень значительная часть моей жизни. Анализировать эти детали публично я просто не люблю. Мои отношения с женщинами - это абсолютно личная и персональная сфера моей жизни.

ELLE Хорошо, а когда вы сталкиваетесь не в собственной жизни, а в общественной, с чем-то наподобие скандала вокруг Клинтона и Левински, то внутри вас мужчина и политик не вступают между собой в конфликт?

Г.Я. Скандал ведь связан не с отношениями Клинтона и Левински. Скандал связан с тем, что Клинтон лгал, а не в том, что он делал с Левински. Если бы Клинтон сам себя не втянул в этот скандал, скандала бы не было. Его жена ответила на этот вопрос так, что если бы так на него ответил Клинтон с самого начала, то скандал бы не получился. Хилари сказала: "Мы все знаем друг про друга и любим друг друга такими, какие есть." Примерно так мог ответить сам Клинтон. Клинтон мог бы сказать к примеру, что его голова, душа и сердце принадлежат народу, а все остальное - его личное. Это был бы ответ, которому аплодировала бы вся Америка, и на этом скандал бы закончился. Клинтон, как в той шутке про дороги, стал объясняться с целой нацией, что является сексом, а что таковым не является. Вот в чем была его проблема. У него просто, извините - не хорошо говорить про коллег, у него ума не хватило ответить правильно. У его жены хватило, а у него - нет, и он вляпался в это дело. А люди так давно понимают, что политики их обманывают, но они почти никогда не могут схватить политика за руку. И поэтому когда им это удается, как в данном случае, то люди уже не могут остановиться. Вот собственно и все, что случилось. А кроме того, Левински тут собственно и не причем. Это отдельная история. Вот, по-моему у канцлера Федеративной Республики Германии вообще было четыре жены. И ни на что это не повлияло. Как вы понимаете, если у человека было четыре жены, то это не совсем так случалось, что он сначала заканчивал отношения с одной, потом лет пятнадцать не знал никого, потом знакомился... Это, наверно, как-то было по-другому. Тем не менее это ему не помешало стать канцлером и получить поддержку. Во Франции на этот скандал вообще реагировали, как на какую-то безумную дикость. Американцы пострадали за счет своего двуличия, за счет своего двоемыслия, за счет своего лицемерия. Я недавно выступал в Америке в очень высокой политической аудитории. Я рассказывал про мою страну, и закончил свое выступление тем, что сказал, что я хотел бы, чтобы Россия была страной, в которой живут красивые женщины, сильные мужчины и счастливые дети. Мне буквально была объявлена обструкция. Ко мне подошли две женщины, возмущенные, и сказали: "А если мы хотим быть сильными?" На что я ответил: "Да ради Бога. Если вы хотите быть сильными, вы можете быть сильными. Или счастливыми, или наоборот." Но когда я понял, что это уже массовая претензия ко мне, мне пришлось еще раз выступить и сказать:" Послушайте, я говорил про Россию. Все, кто хочет видеть красивых женщин, сильных мужчин и счастливых детей, приезжайте к нам. Я так сделаю в России. Когда-нибудь. Вы хотите жить как-то по-другому, да ради Бога. Пожалуйста: пусть у вас будут сильные женщины и красивые мужчины - дело ваше." Но я был крайне удивлен тому беспокойству, которое это там вызвало. Вот за свое лицемерие они и нарвались там на самый самый лицемерный скандал.

ELLE Вы хотите сделать женщин красивыми, не говоря с женщинами о женщинах?

Г.Я. Женщина - это всегда индивидуально, это всегда конкретный человек. Говорить с женщинами в целом, иначе говоря с толпой женщин, к этому у меня нет никакой склонности.

ELLE Боюсь, Григорий Алексеевич Вам будет нелегко поговорить индивидуально с тремястами тысячами наших читательниц...

Г.Я. Ну если бы я перестал заниматься политикой, я бы попытался освоить в этом смысле вашего читателя, но сейчас я очень занят.

ELLE Я бы не взяла на себя риск пожелать вам поскорее освободиться, лучше женщинам смириться с мыслью об утрате вас как приятного собеседника. Хотя, если я не ошибаюсь, то при опросе женщин в каком качестве они для себя хотели бы видеть каждого политика, то вас они выбрали себе братом...

Г.Я. Неправда. Меня как раз выбрали вовсе даже не братом. Тогда выбрали отцом Ельцина, мужем - Руцкого, а все остальные должности занял я, что в общем, удобно.

ELLE Вас устраивает разом занять все должности, кроме отца и мужа?

Г.Я. Я никогда в таких категориях не размышлял над этой темой, устраивает меня это или нет. Меня это удивляло. Это несколько объясняет, почему в нашей стране, скажем, почему с наибольшими симпатиями и уважением относятся к одним политикам, а выбирают потом других. У нас говорят: "Да, тот хороший, но выбрать надо этого."

ELLE Мне остается только гнуть свою линию - разговаривайте с женщинами почаще так, как сейчас.

Г.Я. Я всегда так разговариваю. Мне, кстати говоря, не нужно специально что-то продумывать для женщин. Если бы сейчас снимали на камеру, я бы тоже так разговаривал. Если бы у меня была возможность так разговаривать по телевидению не с... не скажу с кем, а с нормальными людьми на такие темы, пожалуйста, я бы говорил.

ELLE Когда ошибочно сказала, что Вас выбрали, как брата, у Вас это вызвало очевидный протест.

Г.Я. А почему вы решили, что я хочу быть братом? Могу вам сказать, чего я только в своей жизни женщинам не говорил, но вот предложения быть братом я не делал. Никогда, это я вам могу сказать твердо. Хоть у меня и нет родной сестры, только двоюродные-троюродные, женщина, как сестра, мне не нужна определенно. Другом я еще понимаю. Это ладно, куда ни шло. Но - брат? Зачем?

ELLE А если бы вы оказались на месте Адама, то вы бы вкусили запретный плод, предложенный вам Евой?

Г.Я. Конечно.

ELLE Любой политик, по-Вашему вкусил бы?

Г.Я. Не знаю, ничего о других сказать не могу. Мужчины бывают разные. Иногда глядя на моих коллег-политиков, у меня создается впечатление, что они вообще этой истории не знают. Настолько они себя ведут странно. Ну если человек меняет позицию по пятьдесят раз в день или прячется от сложных ситуаций или готов воровать у старух, то можно ли его вообще с этой точки зрения рассматривать? Он не похож на того, кто ест яблоки.

ELLE И все же нарушить запрет Всевышнего относительно яблок способны были бы многие, а как, по-вашему, много ли политиков ради женщины способны отказаться от избранного пути?

Г.Я. Я могу напомнить всем известную ситуацию, когда человек отказался от трона ради женщины.

ELLE Трон-то был ему навязан, а не был собственным выбором, мне кажется, он не был политиком по психологии?

Г.Я. Так вы о психологии говорите или о работе? Навязан по праву рождения, ничего себе навязан. Что монарх не политик? Однажды выступая во фракции в Государственной думе у меня была такая ситуация, что мне захотелось моим товарищам сказать следующее: "Иногда складываются так обстоятельства, что человеку необходимо прекратить быть политиком и стать человеком." Так ситуация складывается не только в политической жизни, но и просто в жизни. Вот вам и ответ.

ELLE Спасибо. Вы долго занимались боксом. Законы политической борьбы с законами ринга похожи?

Г.Я. Ничего общего. В боксе есть правила, в боксе проверяют перчатки, в боксе есть реффери, в боксе люди все видят, что там происходит, ты там почти голый, видно, как работает каждая мышца. В политике все с точностью до наоборот. Это подковерные истории, но дело не в политике как таковой. Как в любой профессии есть нормальные люди, и есть жулики. Есть нормальные врачи и есть ненормальные, есть нормальные журналисты и ненормальные, так и политики - это зависит больше от людей, чем от сферы деятельности. У всех профессий есть свои проблемы. И у профессии политика есть свои издержки. Иногда она становится очень тяжкой ношей.

ELLE Кто вас сильнее раздражает, как мужчину, противники политические или любовные соперники?

Г.Я. Меня никто из них не раздражает.

ELLE Вы что же, их любите?

Г.Я. Первых я побеждаю, а вторых у меня просто нет.

ELLE А есть ли сходство между процессом работы с избирателями с процессом ухаживания за женщинами?

Г.Я. Здесь есть сходство, безусловно. Но оно больше носит энергетический характер, чем рациональный. Иначе говоря, вполне можно представить себе такую картину, что вы сидите, скажем, за одним столом и перед вами сидит красивая дама, и у вас есть соперники, и каждый из ваших соперников хочет добиться у нее благосклонности. Этим же занимаются и политические партии, и в этом смысле, да, эти явления похожи.

ELLE Валерия Новодворская как-то сказала, что если бы Григорий Явлинский жил в доисторический период, то он бегал бы и насильственно рубил обезьянам хвосты, чтобы ускорить эволюционный процесс. Как Вы относитесь к такому предположению?

Г.Я. Я очень с большим уважением отношусь к Валерии Ильиничне, хотя она меня очень часто ругает, критикует и нападает на меня. А что касается обезьяньих хвостов, это для меня мысль новая, и я обещаю вам ее обдумать. Вот видите, какой Валерия Ильинична незаурядный человек - она меня просто поставила в тупик. Я вообще-то к животным хорошо отношусь, зачем же трогать их хвосты с такой жестокостью?

ELLE Кстати, о животных. Недавно опять одна газета напечатала, что наш очередной политик съездил на саффари и убил слона. Успокойте женщин: скажите, что вы не охотник, а может быть, рыболов, а еще бы лучше - грибник...

Г.Я. Я в этом смысле уж такое вам дам спокойствие! Я в этом смысле - никто. Я не охотник, не рыболов, не грибник, и даже спортсмен в прошлом. Едва ли меня кто-то обвинит в том, что я могу убить слона или медвежат. Если вы даже Жириновского или Зюганова спросите, может Явлинский убить слона, даже они вам скажут, что нет, не сможет.

ELLE Вам мешает в жизни то, что публичность политика предполагает большую открытость, чем вам хотелось бы?

Г.Я. Быть хорошим политиком, это значит оставаться человеком, а оставаться человеком - это значит иметь табу. Тот круг, в который ты не пускаешь никого, кроме своих самых близких. Иначе ты перестаешь быть человеком, это такая особенность. Вот вы когда подходите к другому человеку, вы чувствуете - есть люди, их 99,9% людей, к которым вы не можете приблизиться ближе, чем на несколько метров. Иначе вы уже чувствуете ненормальность, и вам уже хочется отойти. Та самая одна сотая процента - это ваши близкие люди, которые вхожи в этот круг. А если этого круга нет, то нет и человека - он становится публичной куклой. Он будет плохим политиком: он перестает ощущать. Значит, он перестает ощущать и последствия своих действий.

ELLE Трудно одновременно быть искренним и выглядеть искренним?

Г.Я. Я знаю одно - что если вы искренни, то вы можете убедить человека. Вы можете добиться того понимания, вот о котором вы меня спрашивали в предыдущем вопросе. Я не верю, что вы можете долго и систематически многого добиваться всякими манипуляциями. Я верю в другое, в то, что если вы сумели сделать одну вещь - остановить на себе взгляд, потому что проблема в том, что трудно остановить на себе взгляд ста миллионов людей, но если это вам удалось, то только быть самим собой, только быть искренним, только сказать от всей души. Только так можно добиться, чтобы вам поверили. Других способов я не знаю. Я думаю, что люди, особенно в нашей стране фальшь видят сходу.

ELLE А не кажется Вам, что они как чувствуют искренность, с таким же успехом принимают за искренность фальшь?

Г.Я. Мне кажется, что люди чувствуют и то и другое. Насколько люди ценят искренность, это уже другой вопрос. И кстати между искренностью и глупостью очень незаметная грань. Грань эта проходит в том месте, где вас перестают понимать. Если вы продолжаете оставаться искренним с людьми, которые вас не понимают, значит вы - глупы. Вы должны остановиться в тот, момент, когда вас перестали понимать.

ELLE Вы при подборе своей команды как отличаете единомышленников от тех, кто таковыми притворяется?

Г.Я. Время. В моем случае это только время может показать. То есть сразу я могу видеть тех, кто не подходит, а подходит ли другой покажет время.

ELLE Вы обратились к избирателям с призывом "Голосуйте головой", это относится и к женщинам? Или может женщине больше свойственно решать для себя важные вопросы какими-то другими фибрами?

Г.Я. Мне бы, конечно, больше хотелось с женщинами говорить совсем на другие темы, но уж коли вы меня ставите в условия, когда мне нужно говорить на эти темы, ладно, я вам скажу. Вот какими фибрами женщина определяет, кому она может доверить своего ребенка? Вот теми самыми, которыми она определяет, кому она может доверить ребенка, она должна решать, за кого ей голосовать. Представьте себе такую ситуацию, что так сложились обстоятельства, что вам нужно уехать и с кем-то оставит своего ребенка на три-четыре года, а вы потом вернетесь и вы хотите увидеть его таким, каким вы хотите, вот и подумайте, глядя на нынешних политиков, с кем вы его оставите. Вот вам и ответ. Участвует в этом голова?

ELLE Участвует.

Г.Я. Я не могу обратиться с телеэкрана к избирателям с призывом "Голосуйте головой и другими фибрами" Про фибры - это уж вы сами додумывайте. Насколько я знаю этот предмет, у женщин нет головы без фибров. У них головы так устроены - они ничего не делают только головой.

ELLE Григорий Алексеевич, вот вы недавно сказали, что вам надоело быть прекрасным цветком в петлице уродливой власти. И каков выход - лишить уродливую власть единственного прекрасого цветка или пытаться внутри нее насадить оранжерею?

Г.Я. Это сказано было моим коллегам в связи с тем, что мы оказываемся в очень неуютном положении. Знаете, когда приезжают иностранцы, им говорят: "У нас есть разное, у нас есть зоопарк, у нас есть Московский Кремль, у нас есть под землей парфюмерный магазин, там правда, бомбы взрываются иногда, ну у нас всякое здесь есть, хотите, есть и демократы: вот, к примеру есть небольшая фракция демократов - она всех критикует, против всех выступает, вот они у нас живы, размножаются, питание у них неплохое, по миру ездят. Так что все у нас неплохо." Я говорил своим коллегам, что в таком состоянии невозможно больше оставаться. Нет, так, конечно, можно прожить всю жизнь, продолжая размножаться и ездить по миру, но смысла для нас и для страны это практического не имеет. Мы просто украшаем нынешний режим. Как молодые реформаторы помогали этой стране получать кредиты миллиардов на семьдесят долларов, которые теперь исчезли вместе с молодыми реформаторами, точно также мы украшаем этот режим, чтобы его пускали за обеденный стол где-нибудь за границей. В положении таком больше оставаться невозможно. А мы должны добиться такого положения, чтобы иметь возможность начать что-то делать для наших людей. Если мы сейчас палец о палец не ударим, то мы получим свои семь-восемь процентов, как всегда. Но это приведет опять вот к такому сидению. Поэтому мы боремся за то, чтобы в нашем существовании был смысл.

                                                                                           Марина Розанова.

 
   Выход  
Lenovo P780 и KitKat http://comy.ru/discus/lenovo-p780-i-kitkat/ - COMy.RU . Поверка теплосчетчика услуги поверка. источник плазменной резки hypertherm Профи Техника Служба техпомощи ангел